Мы тут вынужденно прервали наше вещание, а между тем, специальный корреспондент “Безумного мира” уже провел три дня в Москве, приехал в Санкт-Петербург и теперь осматривает местные достопримечательности. Расскажем подробнее об этих событиях.

8 августа, утро:

“Ну здравствуй, город-герой. Четыре года тебя видел тебя августовским”.
Обзорная автобусная экскрсия по предрассветной Москве при температуре + 10. Часы на Спасской прямо сейчас бьют пять часов утра. Брусчатка красной площади эротично ощущается подошвами даже через обувь”.

8 августа, день:

Первая экскурсия оказалась крайне познавательной, а гид Игорь - исключительно приятным человеком. Теперь я знаю, что Ника на поклонной горе висит на стелле на вантах, как воробьевы горы стали Ленинскими и почему Лобное место называется Лобным. А гостиница наша называется “Измайлово”. И в ней есть душ, и живу я, если что, на 28-м этаже”.

“Вторая экскурсия тоже была бы кайфовой, кабы не странная гидша. Впрочем, Замоскворечье - это в любом случае кайф, особенно любимая Новокузнецкая. А сейчас меня ожидает третья экскурсия. Третьяковская”.

8 августа, вечер:

“Гидов по “Третьяковке” оставьте испанцам и японцам! Я выбрал свой способ знакомства с подлинниками картинок из книжек. Скользил мимо толп из зала в зал, не задерживаясь ни у одной картины (ну, кроме Врубеля, Пукирева и Иванова) дольше чем на пять секунд. Духовное соитие с классикой воодушевило на променад по вечернему Арбату, где я благополучно дотоптал себе ноги. Арбат в этот раз показался маленьким и обделенным. Не только “Вилкой-ложкой” (могли бы, кстати, и оставить; интересно, почему убрали?), но и своей всегдашней атмосферой. Хотя, наверное, это я не уловил ее после столь насыщенного дня”.

9 августа, утро:

“Почувствовал себя москвичем: девушка из проезжавшей машины спросила как доехать до метро, я стал объяснять через увиденную только что улицу, но увидел непонимание в глазах и путеводитель в руках, и очень, как мне показалось, ядовито сказал “Ну поняяятно”. Самому потом было смешно и немного стыдно”.

“Почувствовал себя в Москве новосибирцем, оказавшись в одном вагоне метро с Пашей Торгашиным, одногруппником Сороковиковой, и Олегом Полетаевым, купившем себе на выходные новый джойстик. Москва - не такой уж и большой город, если вдуматься. Полетаев сказал что читает “Безумный мир!” и просил написать про его новый джойстик. Я написал, Олег”.

“Я в Кремле, сижу на лестнице, возле Успенского Собора. Не знаю даже, что впечатляет больше - сам Кремль, абсолютно невероятный, или престарелые заграничные туристы с заинтересованным блеском в глазах…”

“Оружейная палата, если честно, оставила равнодушным. Ну сокровищница, ну золота тьмища, ну раритеты и артефакты. Ну и что? Лишний раз пройти по Александровскому саду вдоль стен кремля - вот это я понимаю”.

Продолжение следует.

“Станция Буй. На фасаде вокзала радостно написано “Буй” и “Буй”. Восторг, восторг. Буёвых бабок не было замечено ни одной, зато нас встретила и проводила славная буйская дворняга. До Москвы 8 часов езды”.

А пока можно и перекусить:

“Питаясь по-плацкартному картошкой б/п, решил наведаться в вагон-ресторан. Солянки, знаете ли, захотелось. Солянка оказалась на 4 с минусом, как и эскалоп с гарниром. На 5 оказался случайный собеседник с синдромом попутчика, газпромовец с Севера. Старший сын на Кавказе, уехал в горячую точку и не звонит. “Ты пойми, я же отец”. Я понимаю”.

Первая часть путешествия подходит к концу. Время подводить итоги, но наш специальный корреспондент не так прост:

“Ярославль прекрасен даже ночью. Последняя большая остановка перед Москвой. Последняя ночь в дороге всегда дается непросто, особенно если приезжаешь на Ярославский рано утром. Осталось 5 часов”.

Очередной выпуск проекта “Логинов в пути” посвящен поездному быту.

“Надо же, как много человек может спать днем, а я и забыл”.

На этом открытия Кирилла не закончились.

“Набрал в бутылки воды из-под карачинки и акваминерале холодной воды, разбавил горячей из тендера и невозмутимо помыл голову над раковиной. Очумелые, мать их, ручки. Жаль, душ так не примешь, как ни извращайся”.

Специальный корреспондент Логинов продолжает рассуждать о времени:

“К слову о “времени поезда“. Он ведь теснее, чем где-либо, сопряжено с пространством. Ты движешься вместе с вагоном, приближаясь к пункту назначения, чтобы ты ни делал.

Переходное такое пространство получается: еще не пункт Б, но уже далеко не пункт А. Удивительно осознавать это. Только так и надо путешествовать по этой гигантской стране”.

“Киров. Ни разу в нем не был, но всякий раз, проезжая, чувствую себя как дома. Просто Илья Федорович Логинов, мой прадед, родом из Кировской области. Когда-нибудь приеду сюда, вернусь к истокам, так сказать…”

Судя по всему, купленное в Екатеринбурге пиво было использовано специальным корреспондентом “Безумного мира” по назначению - его потянуло на псевдофилософские размышления:

“Формально время в поезде московское, но по сути своей - всегда особенное. Оно начинается, когда ты выезжаешь, и заканчивается, когда прибываешь туда, куда ехал. Но это только временной отрезок, не время пути, как в самолете, а именно что специфическое Время. Это время поезда, везущего тебя из твоего времени в другое, которое тоже станет твоим”.

Утром Кирилл Логинов проснулся с похожими мыслями об относительности времени и пространства:

“Ненавижу просыпаться, когда поезд стоит, и гадать “что это за станция такая, Дибуны или Ямская”. Но просыпаюсь и гадаю. Доброе утро, Балезино”.

Тем временем,

“Ночью была Пермь. А даже и не жаль”.

Новое сообщение Кирилла Логинова:

“В вечернем Екатеринбурге ветер и дождь. Мерзотненько. Но я видел этот город рождественским и знаю, что он прекрасен. Купил в ларьке на перроне немного останков царской семьи. Шутка. Пива купил, конечно же”.

Как всегда, несколько слов о попутчиках:

“Новосибирское время - “Дом-2″. Купе оживленно обсуждает героев. Я молчу”.

Читатели интересуются судьбой девушек с боковых полок из предыдущей заметки. Кирилл Логинов, проехав Тюмень, отвечает:

“За окнами лес, лес, лес… Те самые девочки, что “начитались” ночью “Немироффки”, сейчас сосредоточенно читают Лукьяненко. Вот это фантастика!”

Уделим время ресторанным хроникам:

“На пакетике чая написано, что чай черный, байховый, кенийский, уникальный и марочный. “170 лет железным дорогам России”. Изготовлено и упаковано не где-нибудь, а в Химках. Вопрос: почему он именно кенийский-то?!”

Тем временем, в Новосибирске в мачте 1/16 Кубка России по футболу местная “Сибирь” выиграла у “Зенита”. Нашему специальному корреспонденту стало об этом известно и он делится впечатлениями:

“Стоило уехать из Сибири, чтобы “Сибирь” выиграла. Вести с Родины радуют”.

Оставайтесь с нами. Скоро специальный корреспондент “Безумного мира” окажется в Екатеринбурге, а там и до первой большой остановки - Москвы - не далеко.

Специальный корреспондент “Безумного мира” сегодня преодолел расстояние от Омска до Тюмени. Вот, что он сообщает по этому поводу:

“Станция Ишим. Две похмельные девочки, ночью переехавшие на боковые полки ближе к туалету, загадочно переглядываются. Видимо, достали еще”.

Видимо, с Логиновым они не поделились, поэтому чувствуется какая-то озлобленность в словах.

Первый раз проезжаю Тюмень не ночью. Город раньше казался бескрайним, перрон - широченным, здание вокзала - небоскребом. Оказалось, днем все иначе. Хочется сюда приехать на недельку и узнать Тюмень лучше”.

Наш специальный корреспондент Кирилл Логинов продолжает информировать читателей о подробностях своего путешествия из Новосибирска в Петербург практически в режиме прямого эфира.

“Разбудил голос вагонной торговки из соседнего купе: “Женщина, 15 лет будете носить, таких уже не делают!” Дико заинтересовали две вещи: зачем торговать так громко, пусть даже и шалями, и проспал ли я Омск”.

(Мог бы и поторговаться, кстати - привез бы домой оригинальный сувенир).

“Омск я не проспал. Аккуратный и одновременно какой-то растрепанный город, похожий чем-то на артиста Стеблова, с декоративным вокзальчиком. Степной город. Здесь как-то по-особенному хорошо поздней осенью”.

А теперь - пятиминутка кулинарных откровений:

“Станция Называевская, Омская область. Пять лет назад тут продавали отличнейшие пирожки с капустой. Вкуснее пирожков я не ел нигде! Теперь таких, как те шали, тут уже не делают. Капуста кончилась, наверное”.